Окно в окне: за зеленым тюлем, дубовый лес, море плещется, кофе на вынос, шоколад тает, чаек писк холодит, дорожка скользкая бежит вниз и тянет, как магнит. Судьба судеб: хоровод разноцветных панно, куртки, джинсы, скучные осенние пальто, рыжие ботинки, резной виноградный лист, амобилер рычит ненавязчиво - зовет,  джазовый коктейль льется над полуночным поездом, и тот спит... Разбитый фонарь светится ярче, чем тот, что цел; Сан Саныч в сторонке заклевал носом, прихрапел - а мы проносимся со свистом - ветер гонит, но самолет еще не взлетел. Будем превращаться в быль, листья срываются, барашки с ними играют, кружили, выбросили под ноги. Крик эстонский будит - и еще не поздно валить. А город - лоскутное покрывало расстелил, позвал, затянул и проник.

 ***
В это время года немного посетителей добирается до Трактира – слишком уж узкая тропинка ведет туда: через городской парк, мимо застывающей на морозе реки; через местную достопримечательность – Одинокую Гору. Одно слово «гора», так, валуны лежат у тропинки к морю, летом служат укрытием для разгульной молодежи, а в холода закрывают единственный путь к Трактиру; мол, кому только придет в голову идти по скользкой дорожке через камни? А рядом обрыв – не расшибешься, но кости переломаешь обязательно. Нет, весной – с удовольствием; летом – как же не зайти, не выпить знатного мятного настоя (поговаривают, даже городовой не гнушается, если не сам – так домочадцев гонит к морю, чтоб купили хоть пару кувшинов умятухи); осенью – медовый чай от простуды и весело потрескивающие поленья в камине собирают много посетителей. Но зимой – нет. Мороз. А не мороз – так холоднющий ветер. И не просите. Никаких трактиров.

Уютный дом, дети, муж.

Работа, на которой не сильно дерут,

Не миллионерша, и ладно – говорят,

Их порой больно бьют…

Летом море – обязательный пункт,

Солнце, пальмы порою, пески, юг;

Дети с бабушкой, муж по клубам –

Стриптиз, кальян, - никто не гонит, не ждет,

И он весел да пьян…

.....

….

..... 

А я только смотрю наверх и безуспешно ищу,

Какие звезды светят с твоего неба.

Как локомотив - всегда вперед,
но если южный ветер рельсы песком занесет -
я медленно поплыву,
как корабль пустыни.
Не встретив оазис по пути -
все равно буду исправно идти,
как ходики Бабы Зины -
которая уже умерла давно,
а они так и висят над камином -
но в этом забеге секундам
я всегда проигрываю.

Роальд Даль.  Мой первый опыт перевода английской художки. Еще не совсем вылизанное. Вот если тут что заметите, я подумаю, возможно, подправлю. Да, букв много. В ворде - 3,5 страницы.

Сейчас я расскажу вам одну забавную историю, которая произошла вчера со мной и мамой. Я девочка, мне 12 лет. Моей маме 34, но я уже почти такая же высокая, как она.

Вчера мама повезла меня в Лондон, к зубному врачу. Он нашел только одну дырку. Она спряталась в заднем зубе, и он залечил ее так, что мне почти совсем не было больно. А потом мы пошли в кафе. Я съела банановый десерт, а мама выпила чашечку кофе. Когда мы собрались уходить, стукнуло уже шесть часов.

Мы вышли на улицу, и тут начался дождь.

- Нужно поймать такси, - сказала мама. Дождь шел сильный, а на нас были лишь легкие шляпки и пальто.

- Может, нам вернуться в кафе и подождать, пока пройдет дождь? – предложила я. Мне хотелось еще немножко того бананового десерта. Он совершенно потрясающий!

Не в меру пьяная
Не в меру сытая
Не в меру грустная
Слегка побитая
Плетусь по улицам,
Скребусь по снежному
По льдом укрытому
Асфальту серому.

 По мере времени
По мере осени
Я по течению
Измерю скорость и
Расстояние,
Не дрогнув, пятками
Пройду по-быстрому.
Не оглядываясь.

***